10:42 

Подлиза
придворный подхалим
«Когда-то и мы были бессмертными». АУ. Азог помнит, что когда-то орки были эльфами, пытается измениться, но не может контролировать тьму в себе. Встреча с Кили (Ори) пробуждает в нём светлые чувства. ХЭ, рейтинг по желанию, но без изнасилования.
Гном попадает в плен к Азогу, но тот не торопится его убивать или пытать. Они разговаривают, и гном узнаёт, что Азог не так плох, как кажется. Он учит его сдерживать себя. Азог же защищает гнома.


Пишет Hobbit!Anon:
18.03.2013 в 22:46


1 исполнение. Джен. В процессе.

Громовой хохот не так уж часто звучал под сводами пещер Гундабада. Но если это случалось, на причину, как правило, стоило поглазеть. Азог свернул в грот, где царило веселье, и при его появлении гогот сменился сдержанными смешками.
– Что тут? – хмуро спросил Азог, оглядывая толпу орков.
Те расступились. Посреди грота, освещенного пламенем костра, стояло нелепое существо с торчащими во все стороны светлыми косичками. Оно озиралось по сторонам и сжимало кулаки в забавной попытке то ли напугать окружающих, то ли подбодрить себя.
– Отбился от отряда, господин, – осклабившись, доложил один из орков. И многозначительно прибавил: – Того самого отряда.
Азога интересовал один-единственный гномий отряд, и его воины хорошо об этом знали. Как, впрочем, и то, что из всего отряда ему был нужен только один гном. Совсем не тот, что хлопал сейчас глазами посреди пещеры. Поэтому орки невольно жались к стенам, не зная, чего ожидать. Только один приблизился на шаг:
– У него было вот это, господин.
Эти слова вызвали новую волну смешков. Азог удивленно уставился на деревянную рогульку с прикрепленным к ней ремешком. Оберег, что ли?
– Что это? – спросил он.
– Оружие, господин, – ухмыльнулся орк.
Смех усилился. Гном беспомощно заморгал и прижал кулаки к груди.
– Что? – Азог на мгновение заподозрил, что над ним пытаются шутить. Это означало бы, что варги сегодня пообедают не только гномом-замухрышкой.
– Оружие, – повторил орк. – Он отбивался этим от нас.
Азог взял рогульку и повертел ее. Все концы оказались тупыми: как кол не применишь. Ударить ею – от мокрой тряпки толку будет больше.
– Как этим пользуются? – спросил он.
– Позвольте, господин. – Орк взял у него рогульку, поднял с земли камешек и прижал его к кожаному ремешку. Потом резко развернулся к толпе приятелей, натянул ремешок и пульнул камнем в грудь одному из орков.
– Гы! – заржал тот.
Теперь захохотал и Азог. А гном так и стоял, стискивая кулаки и кусая губы. Отсмеявшись, Азог повернулся к нему. Странное дело: коротышка, похоже, не столько был напуган, сколько оскорбился за свою игрушку.
Азог забрал у солдата рогульку и двинулся к гному. Смех стих. Орки теснились, освобождая дорогу. Некоторые перемигивались, предвкушая потеху. Гном судорожно вздохнул, но тут же упрямо вздернул голову, снизу вверх с комической воинственностью глядя на Азога.
– А еще? – спросил тот.
– Что – еще? – растерялся гном.
– Еще оружие есть? – терпеливо пояснил Азог.
– Нету, мы его обыскивали, – подал голос один из орков.
Правая рука Азога была занята гномьей рогулькой, и он, не оборачиваясь, двинул говоруну левой. Трезубец, заменявший ему руку, на мгновение в чем-то завяз, а потом высвободился. Послышался сдавленный хрип и какая-то возня, будто кого-то спешно утаскивали прочь. Круглые глаза гнома расширились еще больше, а рот приоткрылся.
– Я не тебя спрашивал, – запоздало объяснил Азог, так и не удосужившись обернуться. – Так есть еще оружие?
Это уже адресовалось гному. Тот сглотнул и отрицательно мотнул головой. Он все еще смотрел в ту сторону, куда уволокли то ли раненного, то ли убитого орка.
Азог ткнул рогульку ему в руки.
– Забирай свою игрушку.
Орки затихли в недоумении. Гном машинально стиснул рогульку и, наконец, снова поднял на Азога глаза.
– Вы вроде эльфов, – тихо сказал он. – Так же плюете на всех.
Повисла мертвая тишина. Азог спиной чувствовал устремленные на него взгляды. Обернуться бы да посмотреть, кто осмелился… Но именно этого делать нельзя.
Проклятый недомерок попал сейчас в цель куда крепче, чем из своей фигульки.
Азог сгреб его здоровой рукой за воротник.
– Пойдем-ка, малыш, – тихо сказал он. – И подождем, пока твой самоуверенный предводитель за тобой не явится. Он же не эльф, чтобы на всех плевать, верно?
Гном завертелся, что было сил, пытаясь вырваться, и даже пару раз попробовал лягнуть Азога. Тот скорее увидел, чем почувствовал это.
Очутившись в темном переходе, куда не проникал свет от костра, гном затих. Азог проволок его по штреку, оглашаемому писком потревоженных летучих мышей, и втащил в свою пещеру. Белый, лежавший у входа, встрепенулся и качнул хвостом в знак приветствия. Тут он заметил пленника; глаза его сузились, он потянул к нему морду, чуть оттягивая верхнюю губу. Гном с шумом втянул в себя воздух и инстинктивно придвинулся ближе к Азогу. Тот хмыкнул. Находка и в самом деле была смешной.
– Не попытаешься бежать – не тронет, – бросил он, и, не удержавшись, добавил: – без моего приказа.
Гном воинственно шмыгнул носом.
Азог разжал руку. Пленник остался стоять на месте, растерянно озираясь по сторонам. Должно быть, впервые очутился в орочьем жилище. Конечно, побывай он в таком местечке раньше, здесь бы он сейчас не стоял.
Первым делом внимание гнома привлек выход в наружной стене. Впрочем, сам Азог именовал его «окном»: все равно как вход или выход его могли бы использовать разве что орлы. Гном засеменил к краю и осторожно выглянул. Умница – сразу убедился, что отсюда не удерешь. Отвесная стена, отшлифованная ливнями и ветрами, уходила далеко вниз, и на ней не нашлось бы никакой опоры. Пленник вздохнул и обернулся к Азогу.
– Ты тут живешь? – спросил он.
Азог медленно кивнул.
– А как же ты тут днем?
Неожиданный вопрос сбил Азога с толку. Любопытство маленького чудика граничило с заботливостью.
– Днем я сплю там. – Азог указал на нишу в дальнем краю пещеры. – Туда свет не проникает.
Говоря это, он гадал, не отправится ли недоразумение гномьего рода исследовать его спальню. Отправилось. Хотя этого делать не следовало. Звездный свет почти не проникал в нишу, но глаза гнома достаточно привыкли к темноте, чтобы различить кости, разбросанные возле застеленного шкурами ложа. Он торопливо вернулся обратно. Мордочка у него заметно побледнела.
– Не гномьи. Звериные, – снисходительно утешил его Азог. И опять не удержался: – Таким, как ты, не насытишься.
Он фыркнул, увидев, как гном обеими руками вцепился в свою рогульку, точно ища у нее защиты. Поняв, что попался на удочку, пленник насупился еще больше. Он точно был очень забавный.
– Тебя как звать? – спросил Азог.
– Ори.
Азог кивнул.
– Ну а кто я, ты, наверное, знаешь. – Он поднял кверху трезубец, заменивший отрубленную Торином руку.
Ори насмешил еще раз: еще крепче стиснул свою фигульку, набрал в грудь побольше воздуха и вызывающе выпалил:
– Осквернитель!
– Ага… – медленно проговорил Азог. А вот теперь шутки пора было заканчивать. – И что же я, по-твоему, осквернил? Кровь эльфов, к которым мы когда-то принадлежали?
– Какое мне дело до эльфов, – сердито ответил Ори. – Они сами хороши.
Азог в задумчивости смотрел на него. Белый поначалу тоже поглядывал на гнома, но убедившись, что угощения ему в ближайшем будущем не достанется, потерял к пленнику интерес и принялся выгрызать грязь, набившуюся в подушечки на лапах. Ори, гадавший, почему до сих пор остается целым и невредимым, казался испуганным, и все равно пытался петушиться.
– Так-так, – кивнул Азог. – Гордые воины Торина Дубощита свысока смотрят как на эльфов, так и на орков.
Ори воинственно вздернул куцую бородку, заплетенную в косички. Он и вправду пытался смотреть свысока, умора эдакая. Смешной, до чего смешной. И какой-то странный.
Азог перевел взгляд на свое «окно». Небо на горизонте начинало светлеть. Он демонстративно зевнул, отметив, как округлились глаза гнома при виде его зубов, больше походивших на клыки.
– Завтра потолкуем, – проговорил он лениво. – Спать можешь здесь.
Он кивком указал на ворох тряпья, сваленного в углу. Это были клочья одежды, оставшиеся от пиршеств Белого. Азог все забывал спалить их. Теперь они пригодились.
– И помни о нем. – Азог мотнул головой в сторону Белого.
Ори посмотрел на варга и поплелся в угол. Азог уже ворочался, устраиваясь на своем ложе, когда послышался дрожащий голос:
– Я на этом не лягу.
Азог раздраженно обернулся. Бледный, как мел, Ори стоял, осторожно держа двумя пальцами клок плаща, задубелый от крови. Тьфу ты, кто бы еще помнил, чье это!
– Дрыхни на полу! – рыкнул Азог. Потом сгреб ближайший кусок оленьей шкуры и швырнул гному. – Держи!
Ори подхватил шкуру, подумал немного, и, наконец, промолвил:
– Спасибо.
Верховный гоблин, приятель Азога, в ответ на такое проникновенно сказал бы: «Пожалуйста!». У Азога с юмором обстояло несколько хуже, и уж подавно он не представлял, что бы орк мог ответить на такое всерьез. Поэтому он просто стиснул зубы и молча улегся обратно.
В пещеру постепенно проникал утренний свет. Азог лежал на боку, осторожно подогнув изувеченную руку, и смотрел, как сереют камни. Обычно они становились светлее варжьей шерсти, когда глаза начинало щипать, и приходилось отвернуться. Или же когда его просто смаривал сон. Как в этот раз.


URL комментария

Подлиза полагает, что ждать продолжения придется не очень долго)

@темы: сказка на ночь

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник придворного подхалима

главная